Неточные совпадения
У нас теперь не то в предмете:
Мы лучше поспешим на бал,
Куда стремглав в ямской карете
Уж мой Онегин поскакал.
Перед померкшими домами
Вдоль сонной улицы рядами
Двойные фонари карет
Веселый изливают свет
И радуги на снег наводят;
Усеян плошками
кругом,
Блестит великолепный дом;
По цельным окнам тени
ходят,
Мелькают профили голов
И дам и модных чудаков.
К ней дамы подвигались ближе;
Старушки улыбались ей;
Мужчины кланялися ниже,
Ловили взор ее очей;
Девицы
проходили тише
Пред ней
по зале; и всех выше
И нос и плечи подымал
Вошедший с нею генерал.
Никто б не мог ее прекрасной
Назвать; но с головы до ног
Никто бы в ней найти не мог
Того, что модой самовластной
В высоком лондонском
кругуЗовется vulgar. (Не могу…
Можно было
пройти по всему дому насквозь и не встретить ни души; легко было обокрасть все
кругом и свезти со двора на подводах: никто не помешал бы, если б только водились воры в том краю.
— И еще кто-то. Верно, папа! — прокричал Левин, остановившись у входа в аллею. — Кити, не
ходи по крутой лестнице, а
кругом.
А в зимний день
ходить по высоким сугробам за зайцами, дышать морозным острым воздухом, невольно щуриться от ослепительного мелкого сверканья мягкого снега, любоваться зеленым цветом неба над красноватым лесом!.. А первые весенние дни, когда
кругом все блестит и обрушается, сквозь тяжелый пар талого снега уже пахнет согретой землей, на проталинках, под косым лучом солнца, доверчиво поют жаворонки, и, с веселым шумом и ревом, из оврага в овраг клубятся потоки…
Признаться сказать, ни в какое время года Колотовка не представляет отрадного зрелища; но особенно грустное чувство возбуждает она, когда июльское сверкающее солнце своими неумолимыми лучами затопляет и бурые, полуразметанные крыши домов, и этот глубокий овраг, и выжженный, запыленный выгон,
по которому безнадежно скитаются худые, длинноногие курицы, и серый осиновый сруб с дырами вместо окон, остаток прежнего барского дома,
кругом заросший крапивой, бурьяном и полынью и покрытый гусиным пухом, черный, словно раскаленный пруд, с каймой из полувысохшей грязи и сбитой набок плотиной, возле которой, на мелко истоптанной, пепеловидной земле овцы, едва дыша и чихая от жара, печально теснятся друг к дружке и с унылым терпеньем наклоняют головы как можно ниже, как будто выжидая, когда ж
пройдет наконец этот невыносимый зной.
Легко вообразить, какое впечатление Алексей должен был произвести в
кругу наших барышень. Он первый перед ними явился мрачным и разочарованным, первый говорил им об утраченных радостях и об увядшей своей юности; сверх того носил он черное кольцо с изображением мертвой головы. Все это было чрезвычайно ново в той губернии. Барышни
сходили по нем с ума.
Дети
ходили,
ходили по лесу и не нашли дороги до самой ночи. Плакали, плакали и все заснули. Мальчик с пальчик проснулся раньше всех и влез на дерево, осмотрел
кругом и увидел избушку. Он слез с дерева, разбудил братьев и повел их к избушке.
Клим остался с таким ощущением, точно он не мог понять, кипятком или холодной водой облили его? Шагая
по комнате, он пытался свести все слова, все крики Лютова к одной фразе. Это — не удавалось, хотя слова «удирай», «уезжай» звучали убедительнее всех других. Он встал у окна, прислонясь лбом к холодному стеклу. На улице было пустынно, только какая-то женщина, согнувшись,
ходила по черному
кругу на месте костра, собирая угли в корзинку.
Изредка появлялся Диомидов; его визиты подчинялись закону некой периодичности; он как будто медленно
ходил по обширному
кругу и в одной из точек окружности натыкался на квартиру Самгиных. Вел он себя так, как будто оказывал великое одолжение хозяевам тем, что вот пришел.
Кругом по столу
ходили постоянно три графина, с портвейном, хересом и мадерой, и останавливались на минуту перед каждым гостем.
Подходя к перевозу, мы остановились посмотреть прелюбопытную машину, которая качала из бассейна воду вверх на террасы для орошения полей. Это — длинная, движущаяся на своей оси лестница, ступеньки которой загребали воду и тащили вверх. Машину приводила в движение корова,
ходя по вороту
кругом. Здесь, как в Японии, говядину не едят: недостало бы мест для пастбищ; скота держат столько, сколько нужно для работы, от этого и коровы не избавлены от ярма.
В пользу же в частности женитьбы именно на Мисси (Корчагину звали Мария и, как во всех семьях известного
круга, ей дали прозвище) — было, во-первых, то, что она была породиста и во всем, от одежды до манеры говорить,
ходить, смеяться, выделялась от простых людей не чем-нибудь исключительным, а «порядочностью», — он не знал другого выражения этого свойства и ценил это свойство очень высоко; во-вторых, еще то, что она выше всех других людей ценила его, стало быть,
по его понятиям, понимала его.
Я остался один в этом замурованном склепе и
прошел по колено в бурлящей воде шагов десять. Остановился.
Кругом меня был мрак. Мрак непроницаемый, полнейшее отсутствие света. Я повертывал голову во все стороны, но глаз мой ничего не различал.
Осмотрев его
кругом, наш новый знакомый опять подтвердил, что несколько дней тому назад
по тропе
прошел китаец и что он ночевал в этом балагане.
Сразу от огня вечерний мрак мне показался темнее, чем он был на самом деле, но через минуту глаза мои привыкли, и я стал различать тропинку. Луна только что нарождалась. Тяжелые тучи быстро неслись
по небу и поминутно закрывали ее собой. Казалось, луна бежала им навстречу и точно
проходила сквозь них. Все живое
кругом притихло; в траве чуть слышно стрекотали кузнечики.
Он возвратился оттуда, так сказать, с другого конца,
пройдя весь загробный
круг (так,
по египетским верованиям, ладья бога Ра погружается в царство мертвых на западе и в течение ночи
проходит его целиком, выходя уже на востоке).
Потом привели трех оседланных лошадей; мы сняли шинели и
сошли по лестнице вниз в манеж, берейтор держал лошадь за корду [Корда — веревка, для того чтобы
по кругу гонять лошадей. (Примеч. Л. Н. Толстого.)], а братья ездили
кругом него.
Электричество в земле бежит опять назад к стаканчикам и поднимается к ним из земли
по другой проволоке; так что электричество между двух мест не переставая
ходит кругом, как в кольце, —
по проволоке в землю и назад
по земле, и опять
по проволоке, и опять
по земле.
Свадьба Веревкина состоялась в январе, а весной он уехал с Василием Назарычем на прииски. Привалов с братом Титом жил в Петербурге, где продолжал хлопоты
по делу о заводах.
Прошло лето, наступила опять зима, и все
кругом потонуло в глубоком снегу.
Слух о нем через солдат и ссыльных
прошел по всей Сибири, и поп Семен теперь на Сахалине и далеко
кругом — легендарная личность.
По вечерам я
ходил к водопаду; там было одно совсем закрытое со стороны деревни место, и
кругом росли тополи; туда-то они ко мне
по вечерам и сбегались, иные даже украдкой.
Поднявшись
по лестнице во второй этаж, они
прошли куда-то направо, откуда доносился гул споривших голосов. Большая комната, затянутая табачным дымом, с длинным столом посредине, походила на железнодорожный буфет. На столе кипело два самовара, стояла чайная посуда, а
кругом стола разместились представители местного самоуправления.
Вот середь
круга выходит девица. Рдеют пышные ланиты, высокой волной поднимается грудь, застенчиво поникли темные очи, робеет чернобровая красавица, первая
по Миршени невеста Марфуша, богатого скупщика Семена Парамонова дочь. Тихо двинулся хоровод, громкую песню запел он, и пошла Марфуша павой
ходить, сама беленьким платочком помахивает. А молодцы и девицы дружно поют...
Еще половины песни не пропели, как началось «раденье». Стали
ходить в
кругах друг зá другом мужчины
по солнцу, женщины против.
Ходили, прискакивая на каждом шагу, сильно топая ногами, размахивая пальмами и платками. С каждой минутой скаканье и беганье становилось быстрей, а пение громче и громче. Струится пот
по распаленным лицам, горят и блуждают глаза, груди у всех тяжело подымаются, все задыхаются. А песня все громче да громче, бег все быстрей и быстрей. Переходит напев в самый скорый. Поют люди Божьи...
Кроме дней обрядных, лишь только выдастся ясный тихий вечер, молодежь, забыв у́сталь дневной работы, не помышляя о завтрашнем труде, резво бежит веселой гурьбой на урочное место и дó свету водит там хороводы, громко припевая, как «Вокруг города Царева ходил-гулял царев сын королев», как «В Арзамасе на украсе собиралися молодушки в един
круг», как «Ехал пан от князя пьян» и как «Селезень
по реченьке сплавливал, свои сизые крылышки складывал»…
По выработке внешних приемов Дависон стоял очень высоко. Его принимали как знаменитость. Немцы бегали смотреть на него; охотно
ходили и русские, но никто в тогдашнем писательском
кругу и среди страстных любителей сцены не восторгался им, особенно в таких ролях, как Гамлет, или Маркиз Поза, или Макбет. Типичнее и блестящее он был все в том же Шейлоке, где ему очень помогало и его еврейское происхождение.
И днем и ночью кот ученый
Всё
ходит по цепи
кругом...
Это последнее обстоятельство объяснялось тем, что в народе
прошел зловещий слух: паны взяли верх у царя, и никакой опять свободы не будет. Мужиков сгоняют в город и будут расстреливать из пушек… В панских
кругах, наоборот, говорили, что неосторожно в такое время собирать в город такую массу народа. Толковали об этом накануне торжества и у нас. Отец
по обыкновению махал рукой: «Толкуй больной с подлекарем!»
Я пришел на бульвар, и вот какой штуке он меня научил: мы
ходили с ним вдвоем
по всем бульварам и чуть попозже замечали идущую женщину из порядочных, но так, что
кругом близко не было публики, как тотчас же приставали к ней.
Лариса. Я ослепла, я все чувства потеряла, да и рада. Давно уж точно во сне все вижу, что
кругом меня происходит. Нет, уехать надо, вырваться отсюда. Я стану приставать к Юлию Капитонычу. Скоро и лето
пройдет, а я хочу гулять
по лесам, собирать ягоды, грибы…
— Вам ловко? Вам не больно? Вам удобно? — спрашивает он с нежной заботливостью. Но Зиночка чувствует себя превосходно. Коньки сегодня точно веселят ноги, и какой день чудесный выдался. Она
сходит по ступенькам на лед, громыхая сталью
по дереву и с очаровательной неуклюжестью поддерживая равновесие. На льду она делает широкий, красивый
круг и, остановившись у лестницы, возбужденно кричит Александрову...
При входе в этот корпус Луку Назарыча уже встречал заводский надзиратель Подседельников, держа снятую фуражку наотлет. Его круглое розовое лицо так и застыло от умиления, а круглые темные глаза ловили каждое движение патрона. Когда рассылка сообщил ему, что Лука Назарыч
ходит по фабрике, Подседельников обежал все корпуса
кругом, чтобы встретить начальство при исполнении обязанностей. Рядом с ним вытянулся в струнку старик уставщик, — плотинного и уставщика рабочие звали «сестрами».
Такие разговоры повторялись каждый день с небольшими вариациями, но последнего слова никто не говорил, а всё
ходили кругом да около. Старый Тит стороной вызнал, как думают другие старики. Раза два, закинув какое-нибудь заделье, он объехал почти все покосы
по Сойге и Култыму и везде сталкивался со стариками. Свои туляки говорили все в одно слово, а хохлы или упрямились, или хитрили. Ну, да хохлы сами про себя знают, а Тит думал больше о своем Туляцком конце.
Позднею осенью,
по дороге, занесенной снегами, к великому удивлению всех в усадьбе, панич неожиданно вернулся с двумя слепцами в нищенской одежде.
Кругом говорили, что он
ходил в Почаев
по обету, чтобы вымолить у почаевской богоматери исцеление.
Этот псевдоним имел свою историю. Н.И. Пастухов с семьей, задолго до выхода своей газеты, жил на даче в селе Волынском за Дорогомиловской заставой. После газетной работы
по ночам, за неимением денег на извозчика, часто
ходил из Москвы пешком
по Можайке, где грабежи были не редкость, особенно на Поклонной горе. Уж очень для грабителей место было удобное — издали все
кругом видно.
Если принять рано утром вечерний малик русака, только что вставшего с логова, то в мелкую и легкую порошу за ним, без сноровки,
проходишь до полдён: русак сначала бегает, играет и греется, потом ест, потом опять резвится, жирует, снова ест и уже на заре отправляется на логово, которое у него бывает
по большей части в разных местах, кроме особенных исключений; сбираясь лечь, заяц мечет петли (от двух До четырех), то есть делает
круг, возвращается на свой малик, вздваивает его, встраивает и даже четверит, прыгает в сторону, снова немного походит, наконец после последней петли иногда опять встраивает малик и, сделав несколько самых больших прыжков, окончательно ложится на логово; случается иногда, что место ему не понравится, и он выбирает другое.
Воздух заструился на мгновение;
по небу сверкнула огненная полоска: звезда покатилась. «Зинаида?» — хотел спросить я, но звук замер у меня на губах. И вдруг все стало глубоко безмолвно
кругом, как это часто бывает в средине ночи… Даже кузнечики перестали трещать в деревьях — только окошко где-то звякнуло. Я постоял, постоял и вернулся в свою комнату, к своей простывшей постели. Я чувствовал странное волнение: точно я
ходил на свидание — и остался одиноким и
прошел мимо чужого счастия.
Я решил заняться ловлей певчих птиц; мне казалось, что это хорошо прокормит: я буду ловить, а бабушка — продавать. Купил сеть,
круг, западни, наделал клеток, и вот, на рассвете, я сижу в овраге, в кустах, а бабушка с корзиной и мешком
ходит по лесу, собирая последние грибы, калину, орехи.
— А я вот ребятишкам знакомым подарочки купил, — продолжал незнакомец (в руках у него было несколько свертков). — Да вот
по дороге не утерпел, сделал
круг, чтобы садом
пройти: очень уж здесь хорошо.
Из-зa лесику, лесу темного,
Ай-да-люли!
Из-за садику, саду зеленого
Вот и шли-прошли два молодца,
Два молодца, да оба холосты.
Они шли-прошли, да становилися,
Они становилися, разбранилися
Выходила к ним красна девица,
Выходила к ним, говорила им:
Вот кому-нибудь из вас достануся.
Доставалася да парню белому,
Парню белому, белокурому.
Он бере, берет за праву руку,
Он веде, ведет да вдоль
по кругу.
Всем товарищам порасхвастался:
Какова, братцы, хозяюшка!
Ах, отец,
С подружками
по алую малину,
По черную смородину
ходить,
Аукаться; а зорькою вечерней
Круги водить под песни, — вот что мило
Снегурочке.
Часа в четыре странного человека видели опять у моста. Только что
прошел мостовой поезд, локомотив делал поворот
по кругу, с лестницы
сходила целая толпа приехавших с той стороны американцев, — и они обратили внимание на странного человека, который, стоя в середине этого людского потока, кричал: — Кто в бога верует, спасите!
«Уйду я лучше», — решил Кожемякин, тотчас же выбрался из
круга людей, не оглядываясь пошёл вниз,
по извилистой дорожке между сочных яблонь и густых кустов орешника. Но когда он
проходил ворота из сада во двор, за плечом у него почтительно прозвучало приветствие Тиунова, и, точно ласковые котята, заиграли, запрыгали мягкие вопросы...
— Многие нынче любят
кругом да около
ходить: и то не так, и другое не по-ихнему, и третье вот этак бы сделать, а я этого не люблю. И сам не загадываю, и в других не похвалю. Высокоумие это — вот я какой взгляд на такие попытки имею!
А доктор Николай Николаевич
ходил, подражая кошке,
по кругу, фыркал, мяукал и отряхивался по-кошачьему, строя уморительные гримасы и приводя своими выходками в полный восторг детишек.
Надобно быстро подсечь, и если рыба невелика, то легонько ее вытащить; если же вы послышите большую рыбу, то после подсечки, которая должна быть довольно сильна, чтобы жало крючка могло вонзиться глубже, надобно дать ей свободу
ходить на
кругах, не ослабляя лесы, и не вдруг выводить на поверхность воды, а терпеливо дожидаться, когда рыба утомится и сделается смирна; тогда, смотря
по удобству берега или подведя поближе, взять ее рукою под жабры, если берег крут — или вытащить ее таском, если берег полог, для чего надобно отбежать назад или в сторону.
Сколько тысяч раз он
прошел по этим местам, а дорогу к Заразной горе он
прошел бы с завязанными глазами: все горы в окрестностях на пятьдесят верст
кругом были исхожены его лаптями, а теперь Маркушка, недвижимый и распростертый, как пласт, только мог повторять своим обессиленным телом каждый толчок от своих неуклюжих носильщиков.
Отправившись, как это делала всегда после обеда, отдыхать, она не улежала и пяти минут, вскочила и стала
ходить нервными шагами
по своей спальне.
Кругом все было тихо. В доме все спало послеобеденным сном. Эта тишина, как ни странно, еще более раздражала Дарью Николаевну.
Пользуясь часом общего в Обломовке послеобеденного сна, он разминался, бывало: «…взбегал на галерею (куда не позволялось
ходить, потому что она каждую минуту готова была развалиться), обегал
по скрипучим доскам
кругом, лазил на голубятню, забирался в глушь сада, слушал, как жужжит жук, и далеко следил глазами его полет в воздухе».